Историческая справка

Краткий очерк становления службы судебных приставов в Пензенском крае

 

История образования службы судебных приставов-исполнителей берет свое начало еще со времен феодальной раздробленности XII-XIII вв. Уже в договорных грамотах великих князей с Великим Новгородом мы встречаем сведения о недельщиках.

По свидетельству первого памятника русского законодательства «Русская правда», исполнением занимались отроки, мечники и детские, будучи еще и в составе древнерусской дружины, приставы и подвойские судных грамот и княжеского судебника.

Основные направления деятельности судебных приставов также определяются в своде законов Псковской республики XIV-XV вв., в так называемой «Псковской судной грамоте». Полномочия судебных приставов в обозначенный период были достаточно широки и, выражаясь современной терминологией, включали в себя элементы судебной и следственной деятельности, например: досудебное исследование обстоятельств совершенного преступления; собирание доказательств; обеспечение надлежащего порядка при рассмотрении дела в суде; контроль за своевременной уплатой судебных пошлин; розыск и принудительный привод ответчика, уклоняющегося от явки в судебное разбирательство; производство обыска и изъятие имущества с его последующей продажей на торгах; обеспечение исполнения решения суда и т. д.

Понятие «пристав» еще до XIV-ХV вв. означало не столько название определенной должности, сколько выражало исполнение судебной обязанности, и преимущественно отдачу на поруки служилыми лицами.

Поруки были гарантией по обеспечению прав и интересов постороннего человека, жалующегося на живущего в области судью (князя, митрополита). Вследствие челобитной по гражданскому и уголовному делу судья «отряжал» недельщика с тем, чтобы он отдал ответчика на поруки в том, что он в назначенное время явится в суд к ответу. Отданный на поруки обязан был явиться в назначенный срок перед судьей - за то ручались и его поручники, потому что неявка его, влекла для поручников ту же ответственность, что падала на лицо, за которое они ручались.

В Судебнике 1497 г. Ивана III недельщики - получастные-полуобщественные лица: они ездили и давали на поруки или сами, или посылали своих племянников и своих людей; посылать посторонних им запрещалось. Особенность данного законодательного акта, заключается в том, что в нем в письменной форме, официально регламентировалась деятельность и основные функции судебных приставов.

В Судебнике 1550 г. поручникам уже не разрешалось посылать с приставными грамотами своих людей; т.к. они имели право посылать только так называемых ездоков, или заговорщиков, т.е. тех людей, с которыми они заключили условие - совместно и под своим надзором и руководством исполнять обязанности приставов. В сущности этот судебник повторяет Судебник Ивана III в области регламентации деятельности судебных приставов.

Соборное Уложение 1649 г. обобщило российское законодательство XV – XVII вв. Уложение представляло собой кодифицированный сборник статей и содержало в себе не только статьи прежних судебников, но и вносило определенные новшества во всю структуру русского правотворчества того времени. В частности в своде законов определенное внимание было уделено и должности пристава (недельщика), в отличии от прежних судебников уложение запрещало им «…брать лишние поборы, а повторные поступки такого рода влекли за собой наказание кнутом и лишение должности…».

В XVIII в. практически единственным органом принудительного исполнения судебных решений была общая полиция, что было показателем несовершенства системы исполнительного производства того времени и создавало массу неудобств, связанных с такой двусторонней деятельность полиции. В связи с этим постепенно становится актуальным вопрос о создании особого круга лиц, занимающихся исполнением, т.е. судебных приставов.

Определенное влияние на исполнительное производство и организацию деятельности судебных приставов оказала реформаторская деятельность Петра I, который своими указами 1697-1700 гг. ликвидировал старые гарантии для подсудимых, а именно, в практику вошло взятие в суд без объяснения, немедленный допрос без предоставления возможности приготовления к ответу - канцелярская тайна, лишавшая ответчика информации.

Определенное влияние на исполнительное производство и организацию деятельности судебных приставов оказала реформаторская деятельность Петра I, который своими указами 1697-1700 гг. ликвидировал старые гарантии для подсудимых, а именно, в практику вошло взятие в суд без объяснения, немедленный допрос без предоставления возможности приготовления к ответу - канцелярская тайна, лишавшая ответчика информации.

Пензенский край в XVII-XVIII вв. отражал общероссийские тенденции развития данного института по вопросам ведения, структуры и функциях деятельности судебных приставов.

В первой половине XIX в. как в Российской империи, так и в Пензенской губернии «приставами» называли полицейских обер-офицеров, которые с 1837 г. возглавляли полицейский стан в уезде, а впоследствии с 1867 г. полицейскую часть в крупных городах, а в мелких – всю полицию, отсюда понятия, определяемые территориально: становой пристав, частный пристав.

Становой пристав Пензенской губернии возглавлял следствие, судебно- полицейские, исполнительные и хозяйственно-распределительные дела в стане. Он подчинялся уездному исправнику через земский суд, назначался, переводился и увольнялся губернской администрацией.

Однако на данном этапе мы не в праве говорить о судебных приставах, как о каком-либо институционном образовании, с соответственно возложенным на него полномочиями и фиксированным штатом сотрудников, так как в вышеуказанный период судебные приставы в своем структурном значении выступали как отдельные должностные лица.

Ключевым моментом в истории развития службы судебных приставов становится судебная реформа, проведенная Александром II в 1864 г. По ней в декларируемых «Судебных уставах» от 20 ноября вводился институт судебных приставов, а сама должность избиралась для исполнения служебных обязанностей председателями соответствующих судов и обер-прокурорами кассационных департаментов Правительствующего сената после «…надлежащего удостоверения в благонадежной нравственности и способности кандидатов к исполнению принимаемых ими на себя обязанностей…».

Согласно «Судебным уставам» 1864 г. судебный пристав - это должностное лицо, состоявшее при уголовном и гражданском кассационных департаментах сената, судебных палатах, окружных судах, съездах мировых судей и при мировых судьях. В обязанности судебных приставов, находившихся при судебных палатах и кассационных департаментах сената, входило вручение «тяжущимся» повесток и бумаг, а также исполнение действий, поручаемых представителем судебной палаты или первоприсутствующим кассационного департамента.

На судебных приставов, служивших при окружных судах, возлагалось также исполнение судебных решений, а на судебных приставов, состоящих при мировых съездах: хранение наследств, передача и отсылка по принадлежности денег и других ценностей.

Сопротивление судебному приставу давало ему право призвать на помощь полицейские власти и даже военную силу. Всякое оскорбление в сторону судебного пристава во время исполнения им своих обязанностей и всякое сопротивление его законным требованиям или распоряжениям считалось преступлением против власти, и виновный наказывался согласно уголовным законам.

В Пензенской губернии в XIX в. должность судебного пристава входила в организационно-штатную структуру следующих судебных учреждений: окружных судов Пензенской губернии, кассационных департаментов Правительствующего сената, судебных палат и мировых съездов мировых судей в Пензенской губернии, а сами приставы находились в полном подчинении их председателей и проходили по разделу «Чины канцелярий».

При уездных судах, а также при губернских присутствиях волостных судов, верхних крестьянских судах не было судебных приставов. Их обязанности исполнялись общей полицией или приставами окружных судов. Однако могли быть назначены судебные приставы при мировых съездах мировых судей.

Кандидат на должность судебного пристава был обязан внести залог в размере 600 рублей. Эта сумма служила гарантом возмещения возможных убытков, которые могли быть причинены неправомерными действиями пристава. Кроме того, при вступлении на должность, он принимал присягу – «Клятвенное обещание», при произнесении которой присутствовал священник. Этому есть фактическое подтверждение в документах Государственного архива Пензенской области (далее ГАПО). Например, в Пензенской губернии в 1881 г. при вступлении на должность судебного пристава коллежского регистратора В.И. Дьяконова, при произнесении им присяги присутствовал священник А. Тархов.

Текст присяги, датированной 1880 г., имеет следующее содержание:

«Обязуюсь и клянусь Всемогущим Богом, пред святым Его Евангелием и животворящим крестом Господнем, хранить верность его Императорскому Величеству Государю Императору Самодержцу Всероссийскому, честно и добросовестно исполнять все обязанности принимаемой мною на себя должности и все относящиеся до сих обязанностей законы и правила, распоряжения и поручения не превышать предоставленный мне власти и не причинять с умыслом никому ущерба или убытков, а напротив вверенные мне интересы ограждать как свои собственные, несмотря, что я во всем этом должен буду дать ответ перед законом и перед Богом на Страшном суде Его.

В удостоверение сего целую слова и крест Спасителя моего. Аминь».

По своему социальному происхождению, будущие судебные приставы, были разночинцы - дети чиновников, духовенства, мещан, унтер-офицеров и купцов. Назначение на должность осуществлялось председателем соответствующего суда. Судебные приставы состояли на государственной службе, имели классные чины (обычно восьмого - десятого класса).

При поступлении на службу судебный пристав получал знак должности, печать судебного пристава (вначале на ней указывалось лишь название судебного органа, позднее эти печати стали именными и дополнялись именными бланками с угловым штампом и штампом входящей и исходящей документации и т.п.), три прошнурованные книги: учета входящей корреспонденции, учета исходящей корреспонденции и денежная приходно-расходная книга.

Определялся и ряд квалификационных требований к лицам, желающим занять должность судебного пристава. Так, не могли быть судебными приставами лица, не достигшие 21 года; иностранцы; лица, объявленные несостоятельными должниками; состоящие на службе от правительства или по выборам; подвергшиеся по судебным приговорам лишению или ограничению прав состояния, а также священнослужители, лишенные духовного сана по приговорам духовного суда; лица, состоящие под следствием за преступления и проступки, влекущие за собой лишение или ограничение прав состояния, и те, кто, будучи под судом за такие преступления и проступки, не оправдан судебными приговорами; лица, исключенные из службы по суду или из духовного ведомства за пороки, или же из среды обществ и дворянских собраний по приговорам тех сословий, к которым они принадлежат; лица, которым по суду запрещено хождение по чужим делам.

Кроме того, кандидат на должность судебного пристава вначале исполнял свои обязанности в течение одного года, а затем, при условии надлежащего исполнения своих обязанностей, утверждался в должности. При этом требовалось внесение кандидатом денежного залога для обеспечения возмещения убытков, которые могли быть им причинены. Убытки, причиненные неправильными действиями судебного пристава, возмещались по судебному решению из внесенного им денежного залога, а при его недостаточности - из прочего имущества самого судебного пристава.

В соответствии с действующим тогда законом судебный пристав не мог поменять место жительства без разрешения председателя суда, при котором состоял и проживал на той территории, которая была отведена ему в ведомство. Например, в 1880 г. при определении на должность судебного пристава Городищенского уезда В. И. Дьяконова ему предписывалось «…жить и служить в г. Городищах…». Но однозначного ответа в этом вопросе найти нельзя, т.к. судебные приставы, будучи не всегда в должном количестве по сравнению с количеством поручаемых им дел, могли осуществлять исполнительное производство, по решению суда, на другой территории, за которой они закреплены не были.

В практической деятельности судебных приставов существовал такой документ как наряд, содержание которого определялось как разъяснение каких-либо конфликтных ситуаций, связанных с деятельностью пристава, или наказ, вышестоящими судебными органами власти, либо могли быть отражены дальнейшие действия пристава по разрешению данного спора связанного с исполнением. В качестве примера можно привести наряд судебному приставу Спасскому от председателя Пензенского окружного суда от 6 ноября 1889 г.: «…в тех случаях, когда исполнительный лист предоставляется судебному приставу взыскателем не лично, а по почте, лист же поступает с письменным заявлением взыскателя от Председателя суда, и в тоже время взыскатель не исполняет требования ст. 945 Уст. Гр. Суд., посылать ему, при недостаточности сведений или приложений, объявлений о восполнении этих недостатков по действительному месту жительства взыскателя, не совпадающему с пределами города и уезда, в которых решение приводиться в исполнение не следует, но так же невозможно оправдывать по этим обстоятельствам и бездействия пристава, а необходимые объяснения взыскателю посылать, на основании той же 945 ст., в Канцелярию опр. Суда при соблюдении самого условия только и может быть оправдано дальнейшее бездействие по исполнению решения.…». Данный наряд носит организационный характер, т.к. пристав согласно Уст. Гр. Суда своими действия не создавал помех по делам исполнения, которые были вызваны нерешенностью технической стороны вопроса, поэтому его деятельность, как и свидетельствует документ бала вполне оправдана.

Что же касается денежного довольствия, то у судебного пристава был самый маленький среди чинов канцелярии оклад содержания. Вместе со столовыми и квартирными судебный пристав окружного суда получал в год 600 рублей.

Финансовая политика в отношении судебных приставов была неоднозначной и представляла собой чередование выплат жалований и взимание различных вычетов, связанных то с нуждами государства, то с выплатой причиненного ущерба судебным приставом в процессе исполнения и т.п.

Особый интерес в этом вопросе представляют вычеты из жалования судебного пристава, «…в довод казны за определение его на службу и о залоге по должности судебного пристава…» связанные с вступлением его на должность. Как правило, эта сумма в Пензенской губернии в рассматриваемый период составляла в среднем 50руб.

Приставам назначалось месячное жалование, но оно обеспечивалось собственным заработком самого пристава, отсюда и постоянные вычеты и взыскания с судебного пристава которые можно встретить из документов съезда мировых судей Пензенской губернии на примере Городищенского округа, в отчете которых содержатся сведения о вычете с уже вышеупомянутого судебного пристава Дьяконова 31р. 25 коп., в счет того, что еще не всю нужную сумму с него вычли при вступлении на государственную службу, т.е. не все месячное содержание. Далее из отчета следует, что на основании ст. 9 приложение к ст. 619 Устава гражданского и уголовного судопроизводства 1876 г., при поступлении находившихся в отставке лиц на службу с полным содержанием, с присвоением должности или с уменьшенным окладом лица получали в первые 3 месяца 2/3 назначенного им оклада, по разъяснению же государственного совета в высочайше утвержденным от 15 мая 1879 г., необходимо удержание в казну 50 рублей, т.е. полное месячное содержание.

Наряду с вычетами существовали и положительные моменты финансовой политики в отношении приставов Пензенской губернии, а именно, в «Отпуске» контрольной палаты в Земскую Управу Городищенского уезда за 1881 год сообщается о назначении каждому судебному приставу при съезде мировых судей Городищенского округа по 600 руб.

Во второй половине XIX в. в Пензенской губернии штатная численность судебных приставов при каждом судебном месте определялась соответствующим руководителем. В среднем эта цифра составляла 12-18 приставов на губернию. Сравнительно небольшое, по сегодняшним меркам, количество судебных приставов легко объяснимо. В соответствии со ст. 189 Устава уголовного и гражданского судопроизводства 1889 г. наряду с судебными приставами приговоры в части денежных взысканий, а так же решений суда по вознаграждению участников процесса за вред или убытки возлагались на волостных и сельских начальников, а также местные полицейские чины.

Таким образом, судебный пристав так и не стал центральной фигурой в деле исполнения приговоров и судебных решений в части имущественных взысканий.

Анализ многочисленных анкетных листов работников юстиции Пензенской губернии за вторую половину XIX в. дает сведения о том, что у судебных приставов могли быть помощники, эта должность в анкетном листе прописывалась как курьер, как правило выполняющий канцелярскую работу, так же мог участвовать и в исполнении. Например, анкетный лист Алексея Александровича Николаева, работника отдела юстиции, должность которого прописана как курьер, но далее следует небольшая надпись «…у судебного исполнителя…»., несмотря на то что должность курьера говорит сама за себя

Структура и основные направления деятельности судебных приставов в вышеизложенный период просуществовала до 1917 г.

«Судебные Уставы» 1864 г. имели целью создать из судебных приставов организованное сословие, но к 1901 г. в России суще­ствовал только один Совет судебных приста­вов.

В начале XX в. в связи с изменениями в социально-политическом строе страны и выборе курса на постепенную реорганизацию управленческой и исполнительной сфер происходят изменения и в структуре института судебных приставов.

1917 год стал одним из переломных этапов в истории развития службы судебных приставов. Декрет о суде №1 от 24 ноября 1917 г., упразднив общие судебные установления, приостановил действующий на то время институт мировых судей, а должность судебного пристава была переименована и закрепилась под новым названием - судебный исполнитель. Судебная система Российской Империи фактически перестала существовать как самостоятельный элемент государственной власти. В то же время судебным приставам, как и другим «…канцелярским чиновникам упраздненных учреждений…» предписывалось оставаться на своих местах и под общим руководством Комиссаров и «…исполнять все необходимые работы по направлению неоконченных дел, а равно и давать, в назначенные дни, заинтересованным лицам справки о положении их дел…». В итоге порядок в местных судах и других судебных органах обеспечивался вначале красной гвардией, а затем и местной милицией. Она же осуществляла вручение судебных повесток, а также исполняла судебные приговоры. Решения по гражданским делам и различного рода денежные взыскания возлагались на судебных исполнителей, о которых прямо говорится в Положении о народном суде РСФСР, принятом Декретом ВЦИК от 30 ноября 1918 г.

В Пензенской губернии приставы исполняли решения судов и судебные приказы по гражданским делам, исполнительные надписи нотариусов, определения судов, решения арбитражных и земельных комиссий и третейских судов, другие акты. Исполнение судебных решений и решений земельных комиссий могло быть возложено в случае отсутствия судебных исполнителей на волостные исполкомы и органы милиции.

По данным Пензенского губернского отдела юстиции губисполкома, а именно из «Содержания местных народных судов Пензенской губернии в количестве 10 уездов», содержатся сведения о том, что в 1918-1919 гг. судебных исполнителей существовало 2 группы 2-ой категории в количестве 12 человек в губернии.

В продолжении вопроса о численности судебных исполнителей в Пензенской губернии в 1919 г. следует обратить внимание на тенденцию к увеличению штатных работников судов этой должности. Это объяснялось тем, что за первое полугодие 1919 г. в Народных судах губернии возникло 6070 дел и столько же прогнозировалось и во втором полугодии, подлежащих исполнению через судебных исполнителей, соответственно судебные исполнители в количестве 12 человек данную задачу должным образом и в срок выполнить были не в состоянии, поэтому, в перечень должностей по Отделу Юстиции и подведомственных ему учреждений, необходимых к добавлению в утверждение на 2 полугодие 1919 г. вошла должность судебного исполнителя.

Признавалось, что в г. Пензе и его уезде число судебных исполнителей не могло быть менее трех, т. к. предшествующий опыт, работы для исполнителей здесь всегда в несколько раз более по сравнению с другими уездами, вследствие чего и «переписки» у них всегда большое количество, что исполнить их без специальных корреспондентов и при условии постоянного их нахождения в разъездах по производству описей и взысканий для судебных исполнителей невозможно.

Таким образом, в списке штата служащих судебных учреждений Пензенской губернии на 1920 г. судебных исполнителей насчитывалось уже 15, с учетом прибавки к штату 1919 г. трех человек, но и 15 человек «чрезмерным числом признано быть не может», т. к. большинство взысканий по гражданским делам обеспечивались Красной гвардией, а впоследствии местной милицией, что создавало массу неудобств при организации исполнения судебных решений. На милицию возлагались функции вручения судебных повесток, исполнения судебных приговоров. Различного рода денежные взыскания и исполнение решений по гражданским делам исполнялись судебными исполнителями судов, отсюда следует вывод о том, что нагрузка на судебных исполнителей автоматически возрастала.

Например, в уездах Городищенском и Чембарском необходимо было иметь не менее двух исполнителей «ввиду огромности их территории», обслуживать которую одному исполнителю при современных тогда средствах сообщения не представлялось возможным.

Особый интерес при изучении истории развития службы представляет циркуляр Управ Стола 2 г. Пензы от 2 сентября 1918 г. - «Всем отделам Пензенского Губисполкома», который гласит «…ввиду повторяющихся случаев злоупотребления различных контрреволюционных и уголовных элементов с выдаваемыми местными Советами удостоверениями. Отдел местного управления НКВД предложить Губсовдепа всем Отделам Управления вести регистрацию и хранение фотографических карточек всех должностных лиц вплоть до заведующих подотделами и сотрудников имеющих на руках казенные деньги или обличенных особыми полномочиями. Данные удостоверения должны быть с фотографическими карточками, с печатями Исполкома и подписями Председателя Исполкома…». В круг определяемых контролируемых должностей вошла и должность судебного исполнителя.

В подтверждение этому циркуляру следует привести еще один немаловажный документ, а именно циркуляр Председателя Пензенского окружного Народного суда В.Н. Добрышевского в отдел Юстиции Пензенского губсовдепа от 2 ноября 1918 г., в котором он сообщает о необходимой высылке фотографических карточек судебных исполнителей В.А. Осетрова, Д.А. Кукушкина, С.П. Пелевина, Н.В. Пагулевского и А.М. Шаманова и др.. Так же, циркуляры о высылке личных фотографий сотрудников юстиции мы прослеживаем и в 1919 г. от Общего Стола 2, от 10 марта 1919 г. г. Пензы.

Интересный факты предоставляют анкеты на лиц, датированные 1920 г., по которым возбуждалось ходатайство о продлении отсрочек от призыва в Красную армию, пункт 14 данной анкеты перечисляет всех служащих отдела юстиции Пензенской губернии по должностям, и должность судебного пристава в этом списке отсутствует, что свидетельствует о том, что приставы являлись военнообязанными и подлежали призыву в Красную армию.

Анализ финансовых отчетов Пензенского Губернского Отдела Юстиции в Пензенскую Губернскую Учётно-контрольную Коллегию даёт сведения о том, что Народный Окружной суд на 1919 г. расходовал на содержание должности судебного исполнителя 225 руб.

Особое внимание в финансовой стороне обеспечения судебных приставов следует обратить на соотношение фактического жалования приставов и его декларирования в различных документах. Так по данным Требовательной ведомости на выдачу жалования служащим и членам по Гражданскому отделению Пензенского окружного народного суда за сентябрь 1918 г. судебный исполнитель Д.А. Кукушкин, чей оклад по ведомости составлял 480 р., с учетом вычетов на руки получил 240 р.; в дополнение можно привести еще подобный пример относительно пристава В.И. Беблякова, начисленное жалование которого составляло 450 р., но на руки он получил только 195 р. Особенность разности жалований могла определяться в разных регионах соответственно по разному, отсюда и различия в ставке в целом. В этой связи необходимо привести пример оклада судебного пристава Д.А. Кукушкина, который по московской ставке прописывался в размере 495 р., но финансового отчета отдела юстиции Пензенской губернии размер оклада составлял 400 р.

К сожалению, проследить деятельность судебных приставов за 1939-1975 гг. не представляется возможным по причине отсутствия документов, об этом свидетельствующих; в подтверждении логично привести историческую справку одного из архивных документов в которой прописано что в вышеуказанный период «…изменений в структуре и функциях деятельности судебных исполнителей не произошло…».

В продолжении финансовой политики следует обратить внимание на «Отчет по исполнению сметы расходов по судам Пензенской области», который дает данные о том, что основная заработная плата штатных работников в среднем на 1960 г. составила 450 руб. (по смете), фактические же расходы на должность судебного исполнителя составили 222,00 руб., по данным финансового отчета Областного суда.

С 1964 г. порядок исполнения судебного производства судебными исполнителями регламентировался в ГПК РСФСР, затем в ряде подзаконных актов, например Инструкциях Министерства юстиции СССР о порядке исполнения судебных решений от 24.04.1973 г., об исполнительном производстве от 15.11.1985 г. В тот период окончательно сложилась действовавшая до середины 90-х годов XX в. система исполнительного производства СССР и России.

Следует отметить, что в последующие годы, интерес к должности судебного исполнителя, как единого органа исполнительного производства возрастает. Этому свидетельство того, что в 1967 г. в Пензенской области проводятся многочисленные семинары, слушания по вопросам повышения квалификации и воспитанию кадров судебных органов и нотариата. Данные слушанья охватили практически все сферы деятельности судебных органов, не оставив без внимания и должность судебного исполнителя, относительно которой уже в 1967 г. было проведено совещание на тему: «Итоги взаимной сплошной проверки работы народных судов по исполнению судебных решений».

10 февраля 1967 г. с судебными исполнителями было проведено Областное семинарское занятие вопросу: «Практика возмещения материального ущерба от растрат и хищения».

Проведены семинарские занятия в четырех кустах области по вопросам изучения новой «Инструкции по исполнению судебных решений».

Кроме того, для судебных исполнителей г. Пензы и Пензенского района был организован и проводился постоянно действующий семинар, занятия производились по специально разработанному плану на полугодие. Таких семинарских занятий проведено 10, на которых изучали следующие темы:

- ведение делопроизводства у судебных исполнителей;

- составление статистических отчетов;

- исполнение судебных решений по видам взыскания;

-обмен опытом работы и изучению новой инструкции по исполнению судебных решений.

Интересные данные дает «Отчет о движении и составе работников судов, нотариата и адвокатуры Пензенской области», а именно о том, что в Районных народных судах на период 1967-1968 г. количество работников в должности судебных исполнителей на конец г. с учетом движения кадров составило 58 человек.

По данным ГАПО за периоды с 1981 по 1987 г.г. изменений в структуре и функциях отдела юстиции Пензенского облисполкома не произошло.

Завершающим этапом в развитии службы судебных приставов-исполнителей является издание ФЗ «О судебных приставах» от 21. 07. 1997 г. №118 и ФЗ «Об исполнительном производстве» от 21. 07. 1997 г. №119 во исполнение приказа Минюста России за № 37 от 08.04.1998 г., приказа по отделу юстиции Пензенской области за № 31-В от 30.04.1998 г. создана служба судебных приставов.

Далее последовал еще ряд приказов, регламентирующих деятельность приставов-исполнителей, а именно, приказ по отделу юстиции Пензенской области от 14.05.1998 г. № 37-В, по которому были созданы подразделения службы судебных приставов по районным и городским судам, в этом же году в соответствии с приказом отдела юстиции Пензенской области №01-05/3-А открывались депозитные счета подразделений службы для направления средств, полученных от взыскания с должника в процессе исполнения, а по приказу Отдела юстиции Пензенской области №01-05/4-А от 04. 03. 1998 г. необходимо было изготовить печати и штампы для службы судебных приставов и главного судебного пристава, устанавливалось, что данные печати были предназначены «…при работе со счетами подразделений службы, закрепить данным печатям право удостоверять подписи должностных лиц при заключении договоров, контрактов и тому подобных документов финансового характера…».

Таким образом, изучая историю формирования службы судебных приставов, можно сделать вывод о том, что образование службы носит закономерный характер. Данное институционное образование берет свое начало еще со времен феодальной раздробленности, не заявляя о себе как о едином механизме исполнительного производства, а как о его составной части, сущность которой сводилась к исполнению судебных решений и обеспечению денежных взысканий с должников.

Образование данного института государственной власти в XIX в. в результате реформы, проведенной Александром II свидетельствовало об «унификации традиций» исполнительного производства, и сделало первые шаги к централизации в вопросе об исполнении.

Судебный пристав, а после 1917 г., судебный исполнитель фигура бесспорно исторически значимая и, будучи одним из ключевых звеньев всей судебной системы, необходимая при описании деятельности судов на протяжении многих веков.

Время создания/изменения документа: 20 июля 2011 05:47 / 14 марта 2017 10:09

Версия для печати